Выложила вчера в соцсети фотографию стеллажа с Ташиными книжками и тут же получила вопрос: «А как же минимализм?»
И хотя этот вопрос-«уличение» я бы предпочла оставить без ответа, он вдохновил меня наконец расписать ответ на другой часто задаваемый вопрос: «Как жизнь после 365thingsless? Повлиял ли эксперимент на дальнейшую жизнь, поменялось ли что-то во взглядах?»
Прошло 2 года с тех пор, как я закончила публично отчитываться о вещах, от которых я собираюсь избавиться. Давайте расскажу, что изменилось за это время, а что нет.
Облегчение
Первое время я прям праздновала это освобождение, когда любую ненужную вещь отдаёшь, увозишь или выбрасываешь, не фотографируя и не придумывая, что же о ней написать. Когда я поняла, как мне нравится это тайное удовольствие, я прошлась по квартире и совершенно анонимно собрала в мешок ещё кучу всякой ерунды. Потом решения от чего-то избавиться стали более спонтанными и спокойными.
Упрощение процесса
В рамках эксперимента мне хотелось разведать и показать как можно больше способов и мест, куда можно пристроить ненужные вещи. Когда эксперимент закончился, я оставила для себя всего два основных: Авито — для вещей, которые можно продать хотя бы за 500 рублей, и ВДНХ (если помните эту смешную аббревиатуру) — для всего остального.
Правда, раньше под ВДНХ я подразумевала только вещи, которые я отношу к помойке в коробке или пакете с надписью «Берите, хорошие вещи!», а год назад я завела столик в подъезде, где мы с соседями оставляем всякую чепуху, которая может кому-то пригодиться. Вот похвасталась находкой с этого столика недавно:
Более расслабленное отношение к вещам
Если раньше я сильно волновалась из-за вещей, разбросанных на полу, скомканных на полках или наваленных на столе, то сейчас я не переживаю. Раз эти вещи в принципе остались дома, раз ими кто-то пользуется, да ещё с такой страстной увлеченностью — вот и славно. Убрать или избавиться — дело нехитрое, я проверяла :) А уж сегодня или через неделю, это как вдохновение будет.
Меня больше не беспокоит, как выглядит мой дом для окружающих, кто и что о нём подумает, но сама я всё с большим удовольствием провожу здесь время.
Подросшая Таша внесла свои коррективы
Тут мне приходится пользоваться собственными советами, что делать, когда близкие не поддерживают любовь к минимализму. Таше сейчас 4 года, она обожает книги, игрушки и одёжки. В том числе те, которые читала, играла и носила в первый год жизни, и те, которые ей дарят близкие люди по поводу и без. Я не хочу поднимать уровень тревоги внезапным исчезновением её вещей, обсуждаю с ней, не пора ли кое-что передать другим малышам. Изредка она соглашается, но с явной неохотой. Иногда я собираю то, к чему она долго не проявляет внимания и засовываю на антресоли шкафа, через несколько месяцев по её просьбе достаю, убираю что-то другое.
Прямо сейчас у нас весь пол покрыт ровным слоем её игрушек, выглядит нифига не минималистично, но для нас обеих это не проблема. Я уважаю её право распоряжаться своими вещами, как ей нравится. А что до порядка, тут у нас простое правило: убирает тот, кому больше надо.
Более критичное отношение к минимализму в целом
Минимализм, как и любая идеология, как будто диктует список правил, соответствуешь — молодец, не соответствуешь — ай-ай-ай! Я много получала от моих читателей писем, начинающихся с самобичевания, мол, они, конечно, совсем не такие минималисты, как я, только начали. Уж чего-чего, но меньше всего хотелось бы, чтобы такой приятный, светлый и сугубо добровольный процесс освобождения своей жизни для себя, становился под гнётом моды и стереотипов какой-то обязаловкой и возможностью спрятаться за очередным ярлычком. Но на эту тему, я отдельно поподробнее написала, текст висит в черновиках.
Смещение фокуса
Можно сколько угодно сокращать количество личных вещей, снижать уровень потребления и не производить никакого мусора, но не получится ли в итоге, как в моём любимом анекдоте:
— Батюшка, я правильно живу?
— Правильно, сын мой, но зря.
Такой образ жизни может быть ничуть не лучше постоянного бездумного шопинга, поиска развлечений и зависимого поведения, ведь и в том, и в другом случае фокус остаётся на чём-то внешнем. Во что я по-прежнему верю, так это в то, что мы это не наше потребление, разумное или неразумное. Есть вещи и поважнее. У кого какие?
Уверенность и смелость
Тут, конечно, повлияло не столько расхламление, сколько годы личной психотерапии, но к ней я тоже отношусь как к большому расхламлению, поэтому запишу. Сейчас я чувствую куда большую уверенность в том, куда я иду, чего я хочу, что мне окей и не окей. Я чётче провожу границы в отношениях с людьми, не терплю то, что мне не нравится, говорю о своих чувствах, ращу внутреннего друга.
Начав с медленного медитативного разбора лишних вещей, я в итоге выработала привычку постоянно спрашивать себя: «А как мне сейчас с этим?» И слышать ответы.
К тому же очень ресурсным оказался сам опыт ведения годичного проекта, я с самого начала придумывала пути отступления, трижды всерьёз порывалась эксперимент остановить, но всё-таки довела до конца и теперь знаю, на что способна.
Если вдруг у вас тоже есть какие-то вопросы насчёт последствий того знатного расхламления, пишите, я отвечу. А если вам есть, что добавить о том, как изменилась ваша жизнь без лишних вещей, то делитесь, это чертовски интересно!
Фотографии Кати Бессоновой